Работа (…) изображает людей, с которыми Диллон связывали узы многолетней дружбы. В среде художников это произведение имело особый резонанс. Приведем едва ли не самый подробный отклик, появившийся в связи с посмертной выставкой К. Я. Крыжицкого: «Скульптор Мария Диллон выставила здесь же небольшую композицию в глине «Крыжицкий и Ционглинский». В группе много хорошо наблюденной правды, жизни и движения. Оба художника метко схвачены, каждый в своей характерности. Столкнулись два разных человека, разных темперамента, два разных живописца, что, однако, не мешало их близкой приязни. Ционглинский, привскочив и схватив Крыжицкого за руку, горячо и страстно убеждает его в чем-то, видимо, желает обратить его в свою веру с ее порывистым и горячим импрессионизмом. Но Крыжицкий, спокойный объективист, плохо поддается внушению. Выражение лица его, худощавого, с остренькой бородкой, ‒ полу недоверчивое, полу недоумевающее. Так и чудится, он должен сказать сейчас: ‒ Ладно, мой дорогой Янек, впечатление – впечатлением, момент ‒ моментом, а все-таки березу надо так рисовать, чтоб это была береза, и ради настроения я не поступлюсь породой деревьев…». В заключении автор заметки сокрушался о том, что «внезапная кончина Крыжицкого нарушила сеансы, и фигуру его Диллон лепила уже по памяти. Сиротливо позировал один Ционглинский. И чтоб дать движение своей фигуре и чтоб была правда, он вместо руки Крыжицкого держал какую-то коробочку. Вместо дружеской руки – какую-то коробочку… Какой ужас!».
Не удивительно, что именно Диллон вдова Крыжицкого заказала надгробный памятник. Освященный 21 ноября 1912 года, он стал одним из самых значимых творений скульптора в этой области. При работе над монументальной статуей художника, безусловно, помог и недавно сделанный с натуры «двойной» портрет. Елена Карпова. Художник-скульптор Мария Диллон // Мария Диллон. СПб, 2009. С. 24.
Российский, советский скульптор, график. Родилась в Поневежском уезде Ковенской губернии в семье присяжного поверенного.
Училась в ИАХ (1878–1882) сначала в качестве вольнослушателя, с 1887 — как постоянный ученик у А. Р. фон Бока, Н. А. Лаверецкого, И. И. Подозерова. Изучала технику офорта под руководством В. А. Боброва. За годы учебы награждалась малыми поощрительными (1882, 1884, 1885) и большой серебряной (1886) медалями. В 1888 за программу «Андромеда, прикованная к скале» получила малую золотую медаль и звание классного художника 2-й степени по скульптуре. После окончания ИАХ продолжила образование в Париже и Риме.
Работала в области станковой, монументальной, монументально-декоративной и мемориальной скульптуры (наиболее известен надгробный памятник актрисы В. Ф. Комиссаржевской (1915, Некрополь мастеров искусств Александро-Невской лавры)), создавала портреты и жанровые композиции. Автор скульптурных моделей для Каслинского чугунолитейного завода и ряда памятных медалей.
Участница российских и зарубежных выставок с 1884 года.
Жила в Санкт-Петербурге (Петрограде, Ленинграде).
Работа (…) изображает людей, с которыми Диллон связывали узы многолетней дружбы. В среде художников это произведение имело особый резонанс. Приведем едва ли не самый подробный отклик, появившийся в связи с посмертной выставкой К. Я. Крыжицкого: «Скульптор Мария Диллон выставила здесь же небольшую композицию в глине «Крыжицкий и Ционглинский». В группе много хорошо наблюденной правды, жизни и движения. Оба художника метко схвачены, каждый в своей характерности. Столкнулись два разных человека, разных темперамента, два разных живописца, что, однако, не мешало их близкой приязни. Ционглинский, привскочив и схватив Крыжицкого за руку, горячо и страстно убеждает его в чем-то, видимо, желает обратить его в свою веру с ее порывистым и горячим импрессионизмом. Но Крыжицкий, спокойный объективист, плохо поддается внушению. Выражение лица его, худощавого, с остренькой бородкой, ‒ полу недоверчивое, полу недоумевающее. Так и чудится, он должен сказать сейчас: ‒ Ладно, мой дорогой Янек, впечатление – впечатлением, момент ‒ моментом, а все-таки березу надо так рисовать, чтоб это была береза, и ради настроения я не поступлюсь породой деревьев…». В заключении автор заметки сокрушался о том, что «внезапная кончина Крыжицкого нарушила сеансы, и фигуру его Диллон лепила уже по памяти. Сиротливо позировал один Ционглинский. И чтоб дать движение своей фигуре и чтоб была правда, он вместо руки Крыжицкого держал какую-то коробочку. Вместо дружеской руки – какую-то коробочку… Какой ужас!».
Не удивительно, что именно Диллон вдова Крыжицкого заказала надгробный памятник. Освященный 21 ноября 1912 года, он стал одним из самых значимых творений скульптора в этой области. При работе над монументальной статуей художника, безусловно, помог и недавно сделанный с натуры «двойной» портрет. Елена Карпова. Художник-скульптор Мария Диллон // Мария Диллон. СПб, 2009. С. 24.
Российский, советский скульптор, график. Родилась в Поневежском уезде Ковенской губернии в семье присяжного поверенного.
Училась в ИАХ (1878–1882) сначала в качестве вольнослушателя, с 1887 — как постоянный ученик у А. Р. фон Бока, Н. А. Лаверецкого, И. И. Подозерова. Изучала технику офорта под руководством В. А. Боброва. За годы учебы награждалась малыми поощрительными (1882, 1884, 1885) и большой серебряной (1886) медалями. В 1888 за программу «Андромеда, прикованная к скале» получила малую золотую медаль и звание классного художника 2-й степени по скульптуре. После окончания ИАХ продолжила образование в Париже и Риме.
Работала в области станковой, монументальной, монументально-декоративной и мемориальной скульптуры (наиболее известен надгробный памятник актрисы В. Ф. Комиссаржевской (1915, Некрополь мастеров искусств Александро-Невской лавры)), создавала портреты и жанровые композиции. Автор скульптурных моделей для Каслинского чугунолитейного завода и ряда памятных медалей.
Участница российских и зарубежных выставок с 1884 года.
Жила в Санкт-Петербурге (Петрограде, Ленинграде).
