В каждом регионе рубахи имели особенности покроя и цветового решения, неповторимый декор. В зависимости от назначения рубахи ее украшали либо скромно, помещая на подоле и плечах узкие узорные полосы, либо покрывая орнаментом рукава, подол, ворот и нагрудную часть обрядовых и праздничных одежд. Эти мотивы в древности имели значение символов плодородия, выполняли охранительную функцию.
По покрою широко распространены рубахи с прямыми поликами — прямоугольными, мелко сосборенными у ворота плечевыми деталями, которые нередко подчеркиваются цветом — их делают из яркого кумача. Встречаются также рубахи без поликов, с густыми мелкими сборками у ворота. Часто ворот рубахи заложен сотнями мельчайших сборок глубиной около миллиметра, что не только придает ткани особую пластическую выразительность, но и позволяет достичь немалой ширины подола, а следовательно, и свободы движений. Во всех ты, душенька, нарядах хороша. Традиционный праздничный костюм XVIII – XX веков. СПБ, 2015. С. 123.
Живописец.
Учился в Московском училище живописи и ваяния (1851-1858), в Императорской Академии художеств (1858-1863). Участник «бунта четырнадцати» (1863). Академик (с 1867), профессор (с 1869). Член Петербургской Артели художников (1863). Член-учредитель Товарищества передвижных художественных выставок (1870), Петербургского общества художников (1898). Участник выставок с 1860: в Императорской Академии художеств (1860-1873, 1881, 1890, 1892), Товариществе передвижных художественных выставок (1874, 1879-1883, 1897), Обществе русских акварелистов (1885-1891, 1901), всероссийских в Москве (1882) и Нижнем Новгороде (1896), Всемирной в Антверпене (1885) и других.
Сын художника-любителя и коллекционера Е. И. Маковского и Л. К. Маковской (урожд. Молленгауэр). Живописец, рисовальщик, акварелист; портретист, жанрист, пейзажист, автор картин на исторические сюжеты; иллюстратор.
Первые художественные навыки получил в семье и у В. А. Тропинина. В 12 лет поступил в МУЖВЗ, где его учителями были М. Скотти и С. К. Зарянко. В 1858 поступил в ИАХ. Учился в классе исторической живописи у А. Т. Маркова и К.-Ф. Бруни. В 1862 за картину „Агенты Дмитрия Самозванца убивают Федора Годунова“ (1862, ГТГ) был награжден малой золотой медалью. В 1863 в числе четырнадцати учеников-конкурентов на большую золотую медаль отказался от участия в конкурсе и вышел из ИАХ со званием классного художника 2-й степени. В этом же году принял участие в учреждении Санкт-Петербургской Артели художников, членом которой оставался недолго. В 1867 за картины „Селедочница“, „Бедные дети“, портреты генерал-лейтенанта К. П. Кауфмана, генерала П. И. Рокасовского, г-жи О. Н. Ворониной удостоен звания академика. В 1869 за картины „Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге“, „Наставление матери“, „Беседа“, „Семейная картина“, „Не по силам ноша“ получил звание профессора. С 1878 до конца 1880-х часто бывал на Украине, жил в имении Тарновских в Качановке Черниговской губернии. С середины 1880-х подолгу жил в Париже, где с 1893 имел свою мастерскую. Неоднократно бывал в Италии, Голландии, Германии, Египте (1871–1874), в Болгарии, Сербии (1876), в 1893 посетил Чикаго, в 1901 — Вашингтон. В 1885 на Всемирной выставке в Антверпене за картину „Боярский свадебный пир в ХVII столетии“ (Музей Хилвуд, США) получил высшую почетную награду. В 1889 на Всемирной выставке в Париже за картину „Смерть Иоанна Грозного“ был награжден орденом Почетного легиона и золотой медалью 1-го класса. Действительный член ИАХ (с 1898). Сотрудничал с журналом „Нива“, где воспроизводились все его основные живописные работы. Собирал предметы старины, народного творчества и декоративно-прикладного искусства.
Член-учредитель ТПХВ (1870, состоял в Товариществе до 1872 и в 1879– 1883); член-учредитель ПОХ (1890, председатель 1898– 1899); член ОРА (с 1887). Участник выставок: ИАХ (с 1860); ТПХВ (1874, 1879–1883, 1897); МОЛХ (1891– 1892); ПОХ (1891–1916, с перерывами); Всероссийских (Москва, 1882; Нижний Новгород, 1896); многих международных (Лондон, 1872; Вена, 1873; Париж, 1878, 1889; Берлин, 1886; Чикаго, 1893 и других), а также персональных (Санкт-Петербург, Москва, Париж, 1883; Санкт-Петербург, Москва, Варшава, 1888; Санкт-Петербург, 1886, 1897; Петроград, 1916). // Художники Маковские. СПб, 2008. С. 99.
<...> Главным подтверждением того, что в семье Маковских царила необыкновенно демократичная, широкая, свободная духовная атмосфера, является факт рождения в ней двух творческих антиподов — Константина и Владимира. Попав в самый центр полемики между академическим и реалистическим направлениями, захватившей русское искусство во второй половине XIX столетия, оба они оказались, образно выражаясь, по разные стороны „баррикад“.
Их раннее творчество, связанное с влиянием школы Тропинина, и последующее увлечение обоих бытовым жанром выдавало, казалось бы, родственные по духу натуры. Правда, Константин Маковский с юности наловчился писать эффектные заказные портреты и со временем стал одним из любимых портретистов русской аристократии. Однако для заработка этим занимались и самые верные, самые преданные „народолюбцы“, прежде всего Иван Крамской, их признанный вождь. В конце 1870-х годов, когда творческие пути братьев идейно разошлись, старший, Константин, в неменьшей степени, чем Владимир, мог быть назван среди наиболее характерных фигур молодого русского реализма. Ведь к тому времени Константин успел и „побунтовать“ с Крамским, отказавшись конкурировать на золотую медаль и покинув в 1863 году Императорскую Академию, и поработать в Петербургской артели-коммуне, и стать членом-учредителем Товарищества передвижников. Вместе с тем все это было как бы „за компанию“, „на всякий случай“, для поддержания хороших отношений с коллегами или даже чем-то вроде игры. И в Артели Константин Егорович не прижился, и у передвижников не спешил выставляться, и звание профессора получил уже в 1869 году, что иным его товарищам могло бы показаться и вовсе неприличным. П. Ю. Климов. В КРУГУ СЕМЬИ И МУЗ // Художники Маковские. СПб, 2008. С. 7-8.
Необыкновенно талантливая, открытая, искрометная, неугомонная и любвеобильная натура Константина жаждала успеха и признания в высших кругах, там, где концентрировались власть и деньги. Он мечтал устроить свою судьбу по примеру великих мастеров прошлого, подвизавшихся при блестящих европейских дворах. Его манила жизнь современных лондонских или парижских „маэстро“, обитающих в окружении старинных вещей, красивых натурщиц, артистической богемы и целого сонма богатых заказчиков. Константин Маковский исполнил свою мечту, но плата за нее оказалась немалой. На склоне лет, испытав определенное пресыщение, он признавался: „Я не зарыл своего Богом данного таланта в землю, но и не использовал его в той мере, в какой мог бы. Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству“ 4 . Таким образом, эволюция творчества Константина Маковского от реализма ранних работ к салону вполне определялась его человеческим характером и представлениями о том, какой бы он хотел видеть свою жизнь. Там же. С. 8.
Shirts had particular cuts and colors in every region. Depending on the purpose they were either modestly decorated with narrow strips of pattern on the hem and the shoulders, or covered with ornaments on the sleeves, hem, collar and breast as part of the festive costume. In ancient times these motifs were considered symbols of fertility and warded off bad luck.
Shirts were commonly cut with straight insets — straight shoulder parts, finely stitched at the collar, often accentuated with color — made from bright red calico. There are also shirts without insets, with thickly gathered ruffles at the collar. Shirts collars often have hundreds of tiny ruffles about a millimeter deep which not only give the cloth certain flexibility, but also allow for a wider hem, making the clothing more comfortable to move in.
Painter, draughtsman, watercolourist; portraitist, genre artist, author of painting on historical themes. Studied under Mikhail Scotti, Sergei Zaryanko at the Moscow School of Painting, Sculpture and Architecture (1851–1858), under Alexei Markov at the Imperial Academy of Arts(1858–1863). Minor gold medal (1862) for Agents of the False Dmitry Kill the Son of Boris Godunov. Contributed to exhibitions (from 1860). One of “the rebellious fourteen” (1863). Academician (1867), professor (1869). Member of the St Petersburg Artel of Artists (1863). Founding member of the Society of Travelling Art Exhibitions (1870) and the St Petersburg Society of Artists (1898).
